В разгар холодной войны, когда угроза атомного конфликта витала в воздухе, тысячи американцев нашли спасение в глубине земли. Громадные подземные комплексы, рассчитанные на десятилетия, стали их новым домом. В этих искусственных пещерах кипела своя, отгороженная от солнца жизнь: работали системы вентиляции, светились лампы дневного света, дети учились по старым учебникам. Это была тщательно законсервированная версия цивилизации, пытавшаяся переждать апокалипсис.
Прошло более двух столетий. Стальные двери одного из таких убежищ, известного как Убежище 33, наконец скрипнули, открывшись наружу. Первой, кто осмелился сделать шаг в неизвестность, стала молодая женщина по имени Люси. Её мир до сих пор ограничивался стерильными коридорами, уроками истории о «старом мире» и тихим гулом генераторов. То, что ждало её на поверхности, не было похоже ни на один учебник.
Вместо городов её встретили бескрайние Пустоши — выжженные радиацией равнины, поросшие странной, колючей растительностью. Воздух был сухим и пыльным, а ветер гудел среди обломков небоскрёбов, как в гигантской флейте. Цивилизация здесь не просто пала; её перемололи в песок, смешали с ржавчиной и отчаянием. Выжившие, которых Люси встречала, были жёсткими и недоверчивыми. Они сражались за глоток чистой воды, банку старой тушёнки или патроны к кособокому самодельному ружью. Их законы были просты и беспощадны: сильный берёт то, что может удержать.
Но опасность таилась не только в людях. Радиация и время изменили саму природу. В тени руин рыскали стаи мутировавших животных — огромные крысы с двойными рядами зубов, насекомые размером с собаку, и другие, безымянные твари, чьи формы бросали вызов логике. Некоторые мутанты были просто опасными животными, другие же проявляли пугающую, почти разумную жестокость. Люси пришлось быстро научиться новым правилам: доверять инстинктам, читать следы на песке и никогда не терять бдительности. Её путешествие по Пустошам стало не просто исследованием, а борьбой за каждый новый день в мире, где прошлое стало мифом, а будущее — неопределённой надеждой, за которую нужно платить кровью.
