Декстер Морган медленно открывает глаза, и мир возвращается к нему размытыми пятнами. Комната чужая, запахи незнакомы. В голове пульсирует одна мысль — Гаррисона нет. Его сын, его мальчик, исчез, словно его и не существовало. Пустота, оставленная им, оказалась громче любой сирены. Осознание приходит постепенно, холодной волной, смывая остатки спутанности сознания. Он знает, через что, должно быть, прошел его ребенок. Одиночество, страх, эта унаследованная, неумолимая тяга… Это знание становится топливом.
Нью-Йорк встречает его стеной звуков и безразличия. Город не спит, и теперь Декстер тоже. Каждый шаг по этим тротуарам — шаг к сыну. Он полон решимости, старой, знакомой решимости охотника, но теперь цель иная. Он должен найти Гаррисона. Он должен всё исправить, хотя смутно догадывается, что некоторые трещины уже не склеить.
Однако покой — роскошь, которую ему не позволят. Прошлое не похоронено. Оно просто ждало удобного момента. Когда в его жизни снова появляется Анхель Батиста, теперь уже не коллега из Майами, а человек с вопросами во взгляде, Декстер чувствует ледяной холод у основания позвоночника. Призраки выходят на свет. Анхель не обвиняет, он спрашивает. И эти вопросы опаснее любых прямых обвинений. Они означают, что тени старой жизни настигли его здесь, в самом сердце нового хаоса.
Отец и сын, наконец найдя друг друга, оказываются в ловушке вдвойне. Они пытаются справиться со своей внутренней тьмой посреди ослепительных огней Манхэттена. Их связь хрупка, испещрена недоверием и общим, тяжким наследием. Нью-Йорк не дает передышки — его бешеный ритм, его анонимность и его собственные, многочисленные секреты становятся и фоном, и активным участником их драмы.
Но скоро становится ясно, что простого выживания недостаточно. Их затягивает в водоворот событий, стремительный и безжалостный. Старые враги, новые угрозы, последствия решений, принятых давным-давно, — всё это сливается в идеальный шторм. Выхода, который они искали по отдельности, не существует. Есть только один путь через этот мрак — идти вместе. Плечом к плечу, принимая не только свою сущность, но и сущность друг друга. Их спасение, если оно возможно, больше не в бегстве или маскировке. Оно в этом шатком, трудном союзе, в готовности встретить прошлое и будущее, не отпуская руку друг друга. Битва предстоит не за то, чтобы скрыться, а за то, чтобы остаться собой, и при этом не потерять единственного родного человека в этом безумном мире.
